ВС восстановил Генпрокуратуре пропущенный срок обжалования постановления апелляции 15-летней давности

По мнению одного из экспертов «АГ», даже грубейшие нарушения материального права не могут послужить основанием для восстановления процессуального срока как в соответствии с догмой права, так и множества правовых позиций КС и ВС. Другая отметила, что Верховный Суд напомнил об особой ценности леса и его правовой природе как имущественного ресурса и экологической системы, а также о специальном правовом режиме леса, что послужило основанием для применения неформального подхода к решению вопроса о восстановлении процессуального срока обжалования судебных актов. Третий полагает, что определение ВС РФ показывает линию, занятую судами по вопросам применения как сроков обжалования судебных актов, так и сроков исковой давности в случае необходимости судебной защиты государственных интересов. 4 декабря 2025 г. Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС25-1133 по делу № А55-15555/2008, которым восстановил Генпрокуратуре пропущенный срок обжалования постановления апелляции, принятого 15 лет назад. Выбытие лесного фонда из федеральной собственности 18 и 21 июля 2008 г. Департамент лесного хозяйства Самарской области провел учет планов лесных участков около 8 тыс. га, расположенных в Самарском и Пригородном участковом лесничествах. В августе того же года право собственности Российской Федерации на эти участки было зарегистрировано Управлением Росреестра по Самарской области. Министерство имущественных отношений Самарской области обратилось в суд с заявлением к Департаменту о признании данных действий незаконными. Кроме того, министерство просило обязать Департамент устранить допущенные нарушения путем исключения из государственного лесного реестра записей, установить, что решение суда является основанием для погашения записей ЕГРН и сделок с ним, а также о праве собственности РФ на лесные участки, расположенные в Самарском участковом лесничестве и Пригородном участковом лесничестве Самарского лесничества. Решением от 16 декабря 2008 г. АС Самарской области отказал в удовлетворении заявленных требований. Он установил, что порядок проведения государственного учета лесных участков в составе земель лесного фонда соответствует предъявляемым требованиям, по его результатам правомерно составлены планы лесных участков в соответствии с образцом, форма которого установлена соответствующими нормативными актами, орган при осуществлении государственного учета действовал в пределах предоставленных полномочий, порядок ведения государственного лесного реестра соблюден. При этом Территориальное управление Росимущества по Самарской области отзыв суду не представляло, представителя для участия в рассмотрении дела не направляло. Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 10 марта 2009 г. отменил решение первой инстанции и удовлетворил заявление министерства полностью. Он исходил из того, что спорные лесные участки, входящие в состав Самарского лесничества, расположены в границах муниципального образования «городской округ Самара», т.е. на землях иных категорий, что позволяет отнести их к землям населенных пунктов. Апелляция признала проведенный государственный учет лесных участков, а также соответствующие записи в государственном лесном кадастре и государственную регистрацию права федеральной собственности на спорные участки незаконными. Впоследствии спорные участки, занятые лесом, как не относящиеся к федеральной собственности на основании постановления апелляционного суда были переданы в частную собственность. В связи с выбытием из собственности Российской Федерации федерального имущества Генеральная прокуратура РФ организовала проверки соблюдения лесного и земельного законодательства на территории Самарской области. В ходе проверок было выявлено незаконное изменение целевого назначения и правового режима земель лесного фонда на основании постановления апелляционного суда, т.е. с использованием судебного оспаривания и достижения необходимого результата заинтересованного в таком исходе его бывшего председателя. С целью проверки законности и обоснованности этого акта, не прошедшего пересмотр в вышестоящих инстанциях, заместитель генерального прокурора и Рослесхоз в 2024 г. обратились с представлением и жалобой в суд округа на принятый судебный акт суда апелляционной инстанции, заявив также о восстановлении пропущенного срока подачи кассационного представления. При этом заместитель генпрокурора указал, что Распоряжением Совета народных комиссаров СССР от 16 августа 1945 г. территория лесной зоны вокруг г. Куйбышева отнесена к лесам первой группы, т.е. к единому государственному лесному фонду. Постановлением Совета РСФСР от 31 мая 1976 г. № 285 «Об установлении городской черты г. Куйбышев» установлены границы г. Куйбышева, куда вошли земли единого государственного лесного фонда вокруг города и оставались частью государственного лесного фонда СССР, что впоследствии было подтверждено материалами лесоустройства 1995 г. Право РФ на спорные земли лесного фонда было зарегистрировано в установленном порядке в 2008 г. В кассационном представлении также было указано не только на нарушения норм материального права, допущенные судом апелляционной инстанции, но и на его последствия в виде выбытия спорных земельных участков и лесного фонда из собственности Российской Федерации с целью последующей их передачи в собственность коммерческим организациям, а также лично бывшему председателю Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда. Заместитель Генпрокурора России обращал внимание на то, что спор затрагивает права не конкретных лиц и участников спорных правоотношений, а публичные интересы общества и государства, что в толковании Конституционного Суда не допускает ограничения мер защиты по формальному основанию истечения срока, а мнимая стабильность гражданского оборота не может являться препятствием для восстановления публичных прав. Рослесхоз, указывая на аналогичную позицию о нарушении апелляцией лесного законодательства, ссылался также на формирование негативной судебной практики, поощряющей обход требований закона и противоправный вывод лесного фонда из федеральной собственности на территории Самарской области. Арбитражный суд Поволжского округа отказал заместителю генерального прокурора и Рослесхозу в удовлетворении ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока и прекратил производство по кассационным представлению и жалобе. Суд исходил из недоказанности наличия у заявителей уважительных причин, препятствовавших совершению процессуальных действий в разумный срок, ссылаясь на то, что ввиду общедоступности сведений из государственного лесного реестра заявители при достаточной осмотрительности, надлежащим образом исполняя свои функции, могли и должны были узнать о предполагаемом нарушении прав России задолго до момента подачи представления и жалобы. ВС восстановил Генпрокуратуре пропущенный срок кассационного обжалования Заместитель генпрокурора и Рослесхоз обратились в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что, признавая отсутствие оснований для восстановления процессуального срока, кассационный суд пришел к выводу о недопустимости возможности произвольного, неограниченного во времени пересмотра судебных решений, оценивая названные заместителем Генпрокурора России и Рослесхозом причины для восстановления по своему внутреннему убеждению как неуважительные и полагая, что о фактах выбытия федеральной собственности заявители могли узнать раньше, в том числе из информационных источников и отдельных судебных актов по спорам о земельных участках. #INSERT_15429_JUSTIFY# Между тем, обратил внимание Верховный Суд, Постановлением Пленума ВС от 30 июня 2020 г. № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» были даны разъяснения, в частности о том, что производство в арбитражном суде кассационной инстанции направлено на устранение ошибок, допущенных арбитражными судами первой и апелляционной инстанций и выразившихся в нарушении или неправильном применении норм материального либо процессуального права, в том числе вследствие несоответствия выводов судов первой, апелляционной инстанций о применении нормы права фактическим обстоятельствам. При этом при применении ст. 273, 290 АПК судам кассационной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке кассационного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Кодексом (п. 2 Постановления Пленума № 13). Указанный подход соответствует положениям ст. 2 АПК о необходимости не только обеспечения доступности правосудия, но и достижения укрепления законности и предупреждения правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Заместитель Генерального прокурора РФ, обращаясь с кассационным представлением в защиту нарушенного права собственности России, указал на ч. 3 ст. 35, ч. 2 ст. 36 Закона о прокуратуре РФ, а также на положения ст. 52 АПК, из которых следует, что закон предусматривает участие прокурора в рассмотрении дел судами, наделяя его в том числе правом в соответствии с процессуальным законодательством РФ обратиться в суд с заявлением или вступить в дело, рассматриваемое арбитражным судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности. Рослесхоз как федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в области лесных отношений при подаче кассационной жалобы на вступившее в законную силу постановление апелляционного суда, указал на положения ст. 42 АПК, обосновывая нарушение этим актом законных прав и интересов Российской Федерации, право собственности которой было прекращено на основании этого акта суда. Таким образом, указал ВС, кассационное представление заместителя генпрокурора и жалоба Рослесхоза в суд округа поданы в соответствии с процессуальным законодательством и в силу возложенных на них полномочий, в защиту публичных интересов, как лицами, не являющимися участниками по делу, и при должном обосновании наличия нарушений норм материального права, повлекших, по сути, незаконное прекращение права федеральной собственности посредством инициирования судебного процесса для достижения указанной цели, а также с обоснованием причины истечения пропуска процессуального срока обращения в суд. Как разъяснила Экономколлегия, при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лиц, настаивающих на его восстановлении, а также соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь при наличии существенных объективных обстоятельств, позволяющих заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права или права лиц, в защиту которых оно обращается в суд. Однако суд округа при разрешении вопроса о восстановлении процессуального срока оставил без внимания приведенные в кассационном представлении и жалобе доводы о грубейших нарушениях норм материального права, повлекших в результате неправильного их применения судом апелляционной инстанции по существу незаконный перевод права федеральной собственности в частную собственность. Между тем о таком эффекте оспариваемого акта заявители могли узнать лишь после применения постановления апелляции для достижения этой цели, ради чего он и был по существу принят. Кроме того, отметил ВС, уполномоченный федеральный орган в сфере лесных правоотношений – Рослесхоз − к участию в деле на стадии первой и апелляционной инстанций умышленно не привлекался, о проведении судебных заседаний не был информирован и в них не участвовал. Верховный Суд заметил, что в соответствии со ст. 83 Лесного кодекса отдельные полномочия Российской Федерации в области лесных отношений переданы органам государственной власти субъектов РФ. При этом до 1 января 2025 г. полномочия на ведение государственного реестра лесов, расположенных в границах территории субъекта Российской Федерации, были переданы органам государственной власти субъектов РФ. Исходя из этих особенностей осуществления полномочий, Рослесхоз, владея лишь отдельной информацией о наличии на территории городского округа г. Самары лесов, указывал, что сведениями о переводе или ином способе выбытия лесов из федеральной собственности он не мог располагать. Приводя указанное, Рослесхоз считал необоснованным утверждение суда округа о том, что орган в силу наличия в открытых общедоступных источниках информации сведений о земельных участках, расположенных в границах Самарского лесничества, мог знать об их выбытии из федеральной собственности, условия для которого были по существу созданы самим оспариваемым постановлением апелляционной инстанции. Приводя в обоснование восстановления процессуального срока факт отсутствия участия при рассмотрении дела надлежащих лиц, заявители связывали его с той же целью достижения принятия необходимого судебного акта в интересах отдельных лиц, без привлечения заинтересованных в исходе спора уполномоченных органов. Однако эти доводы об обстоятельствах, приведенных в подтверждение объективной невозможности по указанным выше причинам оспорить постановление апелляционного суда в течение шести месяцев, т.е. в срок, установленный для участников по делу, также были оставлены без должного внимания кассацией. При этом, обратила внимание Экономколлегия, в судебное заседание кассационного суда от 14 октября 2024 г. поступили отзывы областных Управления Росимущества и Управления Росреестра, главы городского округа Самара, министерства имущественных отношений Самарской области, которые содержали доводы о согласии с правовой позицией заявителей. Они согласились с наличием оснований для восстановления срока; по результатам рассмотрения самого спора они просили отменить оспариваемое постановление апелляции, удовлетворив кассационные обращения. Таким образом, разъяснил ВС, при вынесении судебных актов допущены фундаментальные нарушения, приведшие к необоснованному отказу государству в доступе к судебной защите публичных интересов, которое реализовывало свои процессуальные права через прокурора. Непринятие мер к проверке состоявшегося судебного акта по формальному основанию истечения сроков могло привести к фактическому узакониванию противоправного вывода лесного фонда из федеральной собственности на территории Самарской области, формированию негативной судебной практики, поощряющей обход требований закона. #INSERT_14775_JUSTIFY# Как отметил Верховный Суд, КС неоднократно подчеркивал, что лесной фонд представляет собой публичное достояние многонационального народа России и является федеральной собственностью особого рода, в связи с чем имеет специальный правовой режим (постановления от 9 января 1998 г. № 1-П; от 7 июня 2000 г. № 10-П; от 21 апреля 2020 г. № 19-П и от 22 сентября 2023 г. № 45-П). #INSERT_28286_JUSTIFY# Однако уполномоченный федеральный орган в сфере лесных правоотношений к участию в деле на стадии первой и апелляционной инстанций не привлекался, о проведении судебных заседаний не информировался и в них не участвовал. Это означает, пояснила Экономколлегия, что судебный процесс носил скрытый от собственника спорных земель характер, т.е. проводился вопреки фундаментальному принципу открытости судопроизводства. Рассмотрение дела без участия лиц, о правах и об обязанностях которых принято решение, ограничивает их конституционное право на судебную защиту, искажает саму суть правосудия, является отступлением от конституционных принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Лишение России права на доступ к правосудию также означает, что государство было лишено конституционных гарантий неприкосновенности собственности (постановления от 20 мая 1997 г. № 8-П; от 16 июля 2008 г. № 9-П; от 25 апреля 2011 г. № 6-П). #INSERT_37819_JUSTIFY# Верховный Суд подчеркнул, что сам по себе момент нарушения права публично-правового образования не может считаться моментом начала исчисления срока давности. Течение давностного срока связано с моментом выявления такого нарушения уполномоченными органами или должностными лицами, а равно с моментом, когда им стало известно об этом нарушении, что определяется судом с учетом всей совокупности фактических обстоятельств (Постановление КС от 28 января 2025 г. № 3-П; Определение от 14 апреля 2025 г. № 913-О). Тем не менее, указал ВС, суд округа фактические обстоятельства дела оставил без рассмотрения, правовые основания не исследовал, 14 октября и 4 декабря 2024 г. отказал заместителю Генпрокурора РФ в восстановлении пропущенного срока кассационного обжалования под формальным предлогом истечения срока подачи жалобы. Такой подход противоречит позиции Конституционного Суда, согласно которой отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право на судебную защиту и не позволяет обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (Постановление от 17 ноября 2005 г. № 11-П и определения от 16 января 2007 г. № 233-О-П; № 234-О-П). Более того, кассационный суд проигнорировал разъяснение Пленума ВС, в силу которого если лицо не извещено о судебном разбирательстве надлежащим образом, суд рассматривает вопрос о наличии оснований для восстановления срока подачи кассационной жалобы с учетом того, что данный срок исчисляется с даты, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав или законных интересов обжалуемым судебным актом (п. 12 Постановления Пленума № 13). Как отметила Экономколлегия, Генпрокуратуре РФ из обращения Рослесхоза от 16 июля 2024 г. стало известно о незаконном выбытии лесного фонда из госсобственности на основании вынесенного апелляционным судом постановления от 10 марта 2009 г. На основании данного заявления надзорный орган организовал проверочные мероприятия и выявил противоправное исключение участков из состава земель государственного лесного фонда должностными лицами органов исполнительной власти Самарской области с использованием судебных механизмов. Наряду с этим кассатор обращал внимание, что изъятие лесного фонда из государственной собственности на основании судебного постановления могло быть обусловлено внепроцессуальным общением должностных лиц Самарской области с бывшим председателем Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда Александром Ефановым, который занимал эту должность в период вынесения обжалованного решения (2005−2017 гг.). После принятия оспариваемого решения Александру Ефанову были переданы занятые лесом наделы площадью свыше 42 га, которые в последующем распроданы его сыном (решение Самарского районного суда г. Самары от 26 декабря 2023 г. № 2-2052/2023). Указанные обстоятельства явились основанием для досрочного прекращения судейских полномочий Александра Ефанова (решение Дисциплинарной коллегии ВС от 15 августа 2023 г. № ДК23-67; апелляционное определение от 5 декабря 2023 г. № АПЛ23-12Д). #INSERT_36495_JUSTIFY# Однако, как указал Конституционный Суд, формальное применение норм о давности поощряет противоправную деятельность должностных лиц и стимулирует их к развитию более изощренных и надежных способов конспирации нелегального капитала, с тем чтобы принятых мер было достаточно для истечения срока давности (Постановление от 31 октября 2024 г. № 49-П). Таким образом, разъяснил Верховный Суд, Арбитражный суд Поволжского округа, применив срок кассационного оспаривания, самоустранился от оценки судебного акта и проверки доводов о его вынесении в пользу органов региональной власти, действовавших недобросовестно и инициировавших судебный спор для личного обогащения третьих лиц. При этом суд проигнорировал положения ст. 10 ГК, согласно которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). ВС напомнил, что в силу п. 1 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей ему в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. #INSERT_37665_JUSTIFY# Таким образом, указала Экономколлегия, исправление судебной ошибки, которая повлекла существенные нарушения интересов государства и общества, права на справедливое судебное разбирательство, не должно быть исключено по причине истечения процессуального срока. В противном случае допущенные нарушения остаются неустранимыми, а истинная цель правосудия − защита публичных прав и интересов − недостигнутой. По этому поводу КС провозгласил, что любое неправосудное решение должно быть исправлено (постановления от 8 июня 2015 г. № 14-П; от 16 января 2025 г. № 1-П). Судебная ошибка должна быть исправлена даже тогда, когда она допущена Президиумом ВАС, постановление которого арбитражным процессуальным законодательством признается окончательным (Постановление от 3 февраля 1998 г. № 5-П). Верховный Суд отменил определения кассации от 14 октября и 4 декабря 2024 г., а дело направил на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции. Мнения экспертов Адвокат, к.ю.н. Юлий Тай отметил, что, отменяя судебные акты, ВС указал на якобы соучастие в принятии оспариваемых судебных актов бывшим председателем 11-го ААС. «Разумеется, никакие доказательства участия названного председателя суда в ВС России не представлены, а если бы и были представлены, то не могут быть рассмотрены и переоценены в силу полномочий кассационной инстанции. Ссылки на дисциплинарное производство явно недостаточно, поскольку оно не касается именно рассматриваемого дела», − пояснил он. При этом, добавил эксперт, остались без внимания приведенные в кассационном представлении и жалобе доводы о грубейших нарушениях норм материального права. По его мнению, очевидно, что даже самые грубейшие нарушения материального права не могут послужить основанием для восстановления процессуального срока как в соответствии с догмой права, так и множества правовых позиций и КС РФ, и ВС РФ. Восстановление процессуального срока – специальный процессуальный институт, давно известный праву как России, так и всех стран мира. Нарушения материального права, даже грубейшие и фундаментальные, никогда не были и не могли быть основанием для восстановления процессуального срока, пояснил Юлий Тай. Адвокат подчеркнул, что течение давностного срока связано с моментом выявления такового. Он обратил внимание, что цитаты из позиций КС РФ и доводы про давностный срок касаются материальных сроков, в частности исковой давности, и никакого отношения к рассматриваемому судом вопросу не имеют. «Более всего противоречит праву и представляет максимальный вред правопорядку итоговый вывод о том, что якобы при существенных нарушениях публичных интересов государства и общества никакие сроки в принципе не могут послужить основанием для отказа. Разумеется, это не так. Ссылка на публичные интересы не может отменять действие законов и приводить к какой-то априорной правоте лиц, которые на нее ссылаются. Это суждение, по сути, − сугубо антиправовое, нигилистическое, разрушающее фундаментальные основы правопорядка, который “сковывает”, ограничивает, лимитирует не только частных лиц, а прежде всего именно государство, защищая от произвола», − заключил Юлий Тай. Руководитель экологической группы сибирского офиса «Пепеляев Групп» Юлия Юрченко обратила внимание, что ВС РФ руководствовался правовой позицией Конституционного Суда о недопустимости формального применения правового регулирования, в частности норм, регулирующих сроки исковой давности, в особенности в случае установления незаконной цели достижения принятия необходимого судебного акта в интересах отдельных лиц. «Верховный Суд применил неформальный подход, который, с учетом необходимости соблюдения баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, допустим только в ситуациях, когда судебные акты приняты с нарушением закона; направлены на достижение противоправных целей; привели к нарушению прав лица, которое не знало и не могло об этом знать в течение предусмотренного законом процессуального срока обжалования судебных актов. Указанное соответствует универсальному общеправовому принципу добросовестного осуществления гражданских прав всеми участниками гражданского оборота, нарушение которого может послужить основанием для отказа в судебной защите права», − заметила эксперт. Также Юлия Юрченко отметила, что Верховный Суд РФ напомнил об особой ценности леса и его правовой природе как имущественного ресурса и экологической системы (Постановление КС от 2 июня 2015 г. № 12-П), а также о специальном правовом режиме леса (постановления № 1-П/1998; № 10-П/2000; № 19-П/2020 и № 45-П/2023; определения от № 92-О/2000; № 238-О-О/2010 и № 5-О/2015), что также послужило основанием для применения указанного неформального подхода к решению вопроса о восстановлении процессуального срока обжалования судебных актов. Адвокат Алексей Спелов напомнил: в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом ВС РФ 25 ноября 2015 г., указано, что при обращении в суд прокурора в защиту интересов публично-правового образования начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску, узнало или должно было узнать такое публично-правовое образование в лице уполномоченных органов. «Комментируемое определение ВС РФ показывает линию, занятую судами по вопросам применения как сроков обжалования судебных актов, так и сроков исковой давности в случае необходимости судебной защиты государственных интересов. Коллегия судей указала, что течение давностного срока связано с моментом выявления такого нарушения уполномоченными органами. Иными словами, когда было выявлено нарушение публичных прав − с этого момента и должен исчисляться срок», − указал он. #INSERT_36175_JUSTIFY# Как отметил Алексей Спелов, ранее по делу № А17-1139/2024 было рассмотрено иное кассационное представление Генеральной прокуратуры РФ, и тогда ВС указал, что иск прокурора «имеет своей целью обеспечение обороноспособности государства и защиту конституционно значимых и государствообразующих ценностей, на которые исковая давность не распространяется». «В другом деле суды установили, что поскольку приватизация объектов гражданской обороны запрещена, а спорный объект – защитное сооружение гражданской обороны − не мог быть передан в частную собственность, следовательно, нахождение такого объекта в частном владении незаконно. При этом срок исковой давности исчисляется с момента проведения проверки прокуратурой (дело № А04-3262/2024). Вспоминается также и позиция Конституционного Суда, изложенная в Постановлении № 49-П/2024, согласно которой сроки исковой давности не распространяются на антикоррупционные иски прокуратуры. Полагаю, что судебная практика постоянно находится в движении и, в том числе, реагирует на текущие события. В связи с чем государству, защищающему интересы всего населения России, суды предоставляют возможность в полной мере воспользоваться судебной защитой», − заключил эксперт.