Удалось доказать, что смерть причинена по неосторожности

В декабре 2023 г. ко мне обратился О. за оказанием квалифицированной юридической помощи. Доверитель рассказал, что в отношении него провозглашен приговор, в соответствии с которым он признан виновным по ч. 4 ст. 111 УК РФ с назначением наказания в виде семи лет колонии строгого режима. Я вступил в уголовное дело на стадии апелляционного обжалования приговора. Фабула дела заключалась в следующем. О. и И. обедали в ресторане. Спустя некоторое время О. вышел на крыльцо ресторана и увидел ранее незнакомого ему С., который обратился к О. со словами: «Что смотришь?». На что тот ответил: «А что, нельзя?». Завязалась потасовка, в ходе которой О. ударил С. в лицо, после чего тот упал на асфальт, ударился затылком и потерял сознание. После этого О. подошел к И. с просьбой вызвать службу скорой помощи и скрылся с места происшествия. Медики диагностировали у С. состояние комы. Спустя три дня он скончался, не приходя в сознание. На следующий день после происшествия было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 111 УК, которое вследствие смерти С. было переквалифицировано на ч. 4 той же статьи Кодекса. При потерпевшем был обнаружен пневматический пистолет. После того как О. скрылся с места происшествия, он был объявлен в федеральный розыск и спустя несколько лет задержан и помещен в СИЗО на период следствия. Приступив к подготовке апелляционной жалобы, я изучил актуальную судебную практику по данному вопросу1, а также комментарии к ст. 111 УК РФ: «Преступление, предусмотренное частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ необходимо разграничивать с причинением смерти по неосторожности (статья 109 УК РФ). Данные преступления имеют не только общий признак – неосторожное отношение к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего, но и отличия, которые и необходимо принимать во внимание при разграничении рассматриваемых составов. Основное отличие заключается в характеристике умысла лица при причинении вреда здоровью потерпевшего. Ответственность по ч. 4 ст.111 УК РФ наступает при условии, что виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал или сознательно допускал подобный результат. Ответственность по ч. 1 ст. 109 УК РФ наступает при условии, что виновный, совершая противоправные действия, не желал и не допускал ни причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, ни причинения ему смерти»2. Проанализировав материалы уголовного дела, я пришел к выводу, что квалификация действий подзащитного ошибочна – в данном случае представлялась подлежащей применению ст. 109 УК («Причинение смерти по неосторожности»). На стадии следствия были проведены две экспертизы, которые дали исчерпывающий ответ на ключевой вопрос: «находится ли в прямой причинно-следственной связи один удар кулаком левой руки О. в лицо потерпевшему С. с наступлением смерти С.?» Эксперты, в частности, указали: «Морфологические особенности обнаруженной у С. закрытой черепно-мозговой травмы позволяют считать, что она не могла образоваться “в результате удара кулаком” ˂…˃ Все повреждения, квалифицируемые как повлекшие тяжкий вред здоровью С. (закрытая черепно-мозговая травма), возникли в результате падения с высоты собственного роста и удара об асфальтированную поверхность затылочной областью». Однако в удовлетворении апелляционной жалобы было отказано. Выводы апелляции были мотивированы следующим: «Суд первой инстанции, рассмотрев уголовное дело в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в совершении инкриминируемого его противоправного действия ˂…˃. При этом выводы суда первой инстанции о том, что умысел О. был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью С., являются обоснованными, подтверждаются всей совокупностью исследованных судом доказательств. Судебная коллегия отмечает, что осужденный, осознанно нанося удар в жизненно важный орган человека с достаточной силой, не мог не предвидеть возможность причинения такого вреда, а именно того, что падая от его удара на асфальтированную поверхность, потерпевший ударится об нее головой, что повлечет наступление последствий в виде травмы головы, однако отнесся к данным последствиям, то есть факту причинения такого вреда, безразлично». Не согласившись с выводами суда апелляционной инстанции, я обратился с кассационной жалобой, в которой указал: согласно заключениям экспертов и специалиста тяжкий вред здоровью С. не был причинен О., а образовался в результате падения потерпевшего с высоты собственного роста и удара об асфальтированную поверхность затылочной областью, а не от удара кулаком по лицу; несмотря на утверждения судов первой и апелляционной инстанций, умысел О. на причинение тяжкого вреда здоровью С. не был доказан; предвидеть наступления последствий в виде смерти С. подзащитный не мог, поскольку не продолжил наносить удары в жизненно важные органы потерпевшего, тем самым пытаясь причинить тяжкий вред его здоровью, а остановился, как только заметил, что С. потерял сознание. Изложенное дает основания полагать, что нижестоящими судебными инстанциями нарушена ст. 297 УПК РФ, согласно которой приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, а провозглашенный судом первой инстанции приговор указанным требованиям не отвечал. Рассмотрев жалобу, суд кассационной инстанции в своем определении сослался на ч. 1 ст. 401.15 УПК, которая послужила основанием для отмены апелляционного определения (существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела). Кассация, в частности, указала: «Апелляционной инстанцией не выполнены требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а именно – по смыслу уголовно-процессуального закона, отказ суда апелляционной инстанции от рассмотрения и оценки всех доводов жалоб участников уголовного судопроизводства, а также от мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются, не допускаются. При новом рассмотрении уголовного дела, суду апелляционной инстанции надлежит тщательно проверить доводы сторон, в том числе о наличии и правильности выводов суда первой инстанции о конкретном механизме образования у потерпевшего телесных повреждений, о наличии и характере причинно-следственной связи между деянием осужденного и конкретными наступившими общественно опасными последствиями, проанализировать все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, и на основе полученных данных принять законное, обоснованное и мотивированное решение». Таким образом, кассационный суд поддержал изложенные в жалобе доводы и вернул уголовное дело в апелляцию, которая, в свою очередь, направила его в первую инстанцию на новое рассмотрение иным составом суда. При повторном рассмотрении дела в первой инстанции я ходатайствовал о переквалификации деяния, инкриминированного подзащитному. Несмотря на то что в удовлетворении ходатайства было отказано, суд, провозглашая приговор, согласился с доводами защиты и переквалифицировал действия подсудимого с ч. 4 ст. 111 на ч. 1 ст. 109 УК. «Таким образом, оценив по делу доказательства, в том числе заключения судебных медицинских экспертиз о характере, локализации и механизме полученных С. телесных повреждений, суд приходит к выводу, что умысел О. не был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью С., повлекшего по неосторожности смерть последнего, – отмечалось в приговоре. – Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы закрытая черепно-мозговая травма у С. образовалась в результате воздействия тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью соударения и массой, значительно превышающей массу головы, что могло наблюдаться при падении из вертикального или близкого к нему положения на “асфальтовую поверхность”, с местом приложения травмирующей силы в затылочной области головы. При описании мотивов действий О. орган предварительного следствия указал на наличие умысла у последнего на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, а именно на нанесение удара кулаком в область лица С. Однако при описании самих действий в обвинении указан неосторожный умысел О. по отношению к последствиям в виде смерти потерпевшего». В то же время, как добавил суд, в ходе судебного разбирательства позиция обвинения в части совершения преступления О. с умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью С., не нашла подтверждения: «О., нанося удар рукой в область лица С., не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой предусмотрительности должен был предвидеть эти последствия, в связи с чем, суд приходит к выводу о причинении смерти потерпевшему по неосторожности, а потому, признавая вину подсудимого доказанной, суд квалифицирует действия О. по ч. 1 ст. 109 УК». В итоге действия подзащитного были переквалифицированы с ч. 4 ст. 111 на ч. 1 ст. 109 УК; мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде. Данное дело показывает, что за защиту прав и законных интересов подзащитного необходимо бороться до конца. 1 См., в частности, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 3 декабря 2014 г. № 143-П14ПР; приговор Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 27 ноября 2012 г. по делу № 1-264/12. 2 Автором комментария был Вячеслав Лебедев, являвшийся председателем Верховного Суда РФ. Данный факт стал дополнительным аргументом в пользу доводов защиты (п. 8 комментариев к ст. 111 УК РФ, «Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В 4 т. Особенная часть. Разделы VII–VIII» (постатейный). Том 2. Ответственный редактор В.М. Лебедев. – М., 2017).