Лизинговые споры: от некачественного имущества до банкротства сторон

Лизинговые споры в России продолжают оставаться одной из самых сложных и системно значимых категорий арбитражных дел. Правоприменительная практика демонстрирует усложнение конфликтов между лизингодателями и лизингополучателями по вопросам качества предмета лизинга, баланса встречных требований, расчета сальдо и последствий банкротства должников. Роль Верховного Суда РФ в формировании практики остается ключевой: его обзоры и определения выставляют ориентиры для нижестоящих судов и подтверждают, что в основе подобных споров – соблюдение баланса интересов сторон и добросовестность исполнения договорных и законодательных норм. Анализ практики ВС за последние годы показывает, что Суд системно защищает интересы лизингополучателей как более слабой стороны договорных отношений, особенно в случаях, когда условия договоров оказываются явно необоснованными или нарушают баланс обязательств. Такая позиция подтверждается в обзорах судебной практики и отдельных определениях, в которых Верховный Суд разъясняет, что следует учитывать судам при оценке некачественного имущества, величины неустоек и других элементов спора. В частности, следует принимать во внимание не только буквальное содержание договора, но и фактическое положение сторон, последствия экономических условий и объективное влияние условий договора на возможность исполнения обязательств. Так, в Обзоре судебной практики № 4 (2025) ВС выразил позицию по спорам (п. 23), в том числе связанным с последствиями недействительности договоров, что на практике может затрагивать лизинговые правоотношения, когда договоры заключаются с нарушением интересов одной из сторон и последствия таких сделок требуют реституции. Анализ решений ВС, принятых в 2023–2025 гг., позволяет выделить несколько устойчивых правовых подходов, определяющих порядок разрешения лизинговых споров. В Определении от 18 декабря 2023 г. № 305-ЭС23-18327 ВС разъяснил, что положения договоров, которые уменьшают стоимость предмета лизинга при расчете сальдо встречных обязательств (например, исключение суммы НДС), могут нарушать баланс интересов сторон и не соответствовать нормам налогового законодательства, если они лишают лизингополучателя прав, обычно предоставляемых в рамках выкупного лизинга. Такой подход направлен на обеспечение сбалансированного подхода к определению стоимости предмета лизинга при взыскании задолженности. В Определении СКЭС от 28 ноября 2025 г. № 305-ЭС25-8321 Верховный Суд подчеркнул, что расчеты упущенной выгоды должны подкрепляться фактическими данными и если суды нижестоящих инстанций не подтвердили обоснованность такого расчета, решение подлежит отмене, а дело – возвращению на новое рассмотрение. Этот вывод важен для практики взыскания убытков в рамках лизинговых споров, касающихся величины компенсации за неполное или ненадлежащее исполнение обязательств. В 2023–2025 гг. Верховный Суд не принимал отдельных постановлений Пленума, посвященных исключительно лизинговым спорам. При этом ключевые ориентиры для разрешения таких дел сформированы в обзорах судебной практики, которые активно применяются арбитражными судами при рассмотрении споров из договоров лизинга. Так, в Обзоре судебной практики № 1 (2025) (п. 3, 21 и 23) разъяснены подходы к оценке добросовестности поведения сторон, применению последствий недействительности сделок, распределению бремени доказывания и оценке встречных требований. Эти позиции имеют принципиальное значение для споров о расторжении договоров лизинга, возврате предмета лизинга и перерасчете обязательств сторон. В Обзоре судебной практики № 2 (2025) (п. 1, 15) Верховный Суд дополнительно указал на недопустимость формального применения последствий недействительности сделки, если сторона сама действовала недобросовестно или злоупотребляла правом. Для лизинговых споров это означает, что попытки признать договор недействительным как способ уйти от расчетов с лизингодателем могут быть отклонены судом при установлении недобросовестного поведения лизингополучателя. В Обзоре судебной практики № 4 (2025) (п. 4) дополнительно сформулированы позиции по вопросам реституции в рамках лизинговых споров, соразмерности последствий недействительности сделок и учету фактического исполнения обязательств. Эти выводы напрямую применимы при разрешении споров о возврате предмета лизинга, зачете платежей и определении итоговой задолженности сторон после расторжения договора. Таким образом, несмотря на отсутствие специальных разъяснений Пленума ВС по лизингу, Верховный Суд посредством обзоров практики формирует единые подходы к оценке обязательств сторон, добросовестности их поведения и последствиям недействительности сделок, которые арбитражные суды используют как ориентир при рассмотрении соответствующих дел. Можно выделить основные категории лизинговых споров в текущем году. Во-первых, некачественное имущество. Суды признают, что поставленное по договору лизинга имущество должно соответствовать условиям договора и требованиям законодательства. Если техника или транспортное средство оказываются с существенными дефектами, это служит основанием для взыскания убытков и снижения встречных обязательств. Практика ВС подтверждает (Определение СКЭС от 4 июля 2024 г. № 307-ЭС24-2577), что договоры не должны включать условия, которые формально лишают лизингополучателя права на компенсацию убытков или замену имущества, а снижение неустоек должно происходить с учетом реального ущерба и причинно-следственной связи.  Во-вторых, расчет сальдо встречных обязательств. Расчет сальдо является одним из наиболее системно спорных вопросов. Практика показывает, что суды должны учитывать не только номинальные суммы платежей, но и фактические обстоятельства исполнения договора, реальную рыночную стоимость предмета лизинга, расходы сторон и объективные данные. Определения ВС (от 3 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-26701; от 18 декабря 2024 г. № 307-ЭС24-18545) о недоплатах после досрочного погашения и расчет упущенной выгоды подтверждают необходимость обоснованного подхода. В-третьих, снижение неустоек и штрафов. Суды традиционно применяют ст. 333 Гражданского кодекса РФ, снижая несоразмерные неустойки, если они явно превышают возможный ущерб и создают экономическую невозможность исполнения должником обязательств. Практика показывает, что снижение штрафов в арбитражной практике является частой мерой корректировки требований лизингодателей и зачастую поддерживается ВС при наличии объективных данных о несоразмерности неустоек. Судебная практика по ряду лизинговых споров подтверждает возможность существенного пересмотра заявленных требований лизингодателей, вплоть до кратного снижения суммы взыскания. В частности, по делу № А40-116950/2023 первоначально заявленные требования лизингодателя составляли 38 млн руб. После детального анализа условий договора, выявления несоразмерности штрафных санкций и корректировки расчетов сальдо сумма взыскания снижена до 2,5 млн руб. В деле № А40-215576/2023 исходные требования превышали 120 млн руб. За счет применения арбитражной и судебной стратегии, корректного применения положений ГК и судебной практики ВС по снижению неустоек удалось добиться пересмотра требований до 18 млн руб. Приведенные примеры показывают, что расчеты, представляемые лизингодателями, не всегда отражают реальный экономический баланс обязательств сторон и нередко включают завышенные штрафные санкции либо некорректно определенную стоимость предмета лизинга. В связи с этим при возникновении спора критически важно не принимать такие расчеты как данность, а детально проверять их с учетом условий договора, фактических платежей, рыночной стоимости имущества и применимой судебной практики. В ряде случаев корректный перерасчет позволяет существенно снизить размер заявленных требований и сформировать обоснованную правовую позицию в суде. С 2024 г. волна банкротств в сегменте малых и средних предприятий, активно пользовавшихся лизингом, приобрела особый характер. Данная тенденция связана с тем, что компании, особенно транспортного сектора, в первой половине 2022 г. брали в лизинг большое количество китайских автомобилей и техники по завышенным ценам в условиях относительной стабильности рынка. После ухудшения экономической конъюнктуры цены на эти машины упали в 3–4 раза, что привело к серьезному разрыву между обязательствами лизингополучателя и реальной ликвидной стоимостью предметов лизинга. При расчете итогового сальдо встречных обязательств на торгах такие предметы лизинга реализуются в 2025–2026 гг. по заведомо более низким ценам: транспортное средство, приобретенное за 10–15 млн руб. в начале 2022 г., может быть продано на торгах за 2–3 млн руб., при этом рыночная цена аналогичного нового ТС в 2026 г. может составлять 5 млн руб. В результате лизингодатели получают значительно меньше средств, чем рассчитывали, а лизингополучатели оказываются в предбанкротном состоянии или подают заявление о собственном банкротстве, что порождает экономические сложности для обеих сторон и кредиторов. При этом практика показывает, что суды при банкротстве компаний, участвующих в лизинговых отношениях, вынуждены учитывать экономическую реальность снижения стоимости предметов лизинга и пересматривать порядок включения требований в реестр кредиторов, в том числе с применением принципов, изложенных в обзорах Верховного Суда, а также учитывать влияние последствий банкротства на правоотношения сторон. Таким образом, перед подписанием договора лизинга важно тщательно проанализировать все условия, уделяя особое внимание: критериям качества предмета лизинга;  условиям расчета сальдо встречных обязательств;  неустойкам и штрафам за просрочку платежей; порядку закрытия обязательств и возможным последствиям их досрочного погашения. Если предмет лизинга имеет недостатки, препятствующие его использованию, лизингополучателю целесообразно: инициировать проведение экспертизы; документально зафиксировать дефекты; направить претензию лизингодателю с указанием на соответствующие нормы ГК и практику ВС. Такие действия укрепляют позиции в суде и повышают шансы на компенсацию убытков или снижение требований. При расчете остаточных обязательств важно использовать объективные данные, а именно: рыночные цены на аналогичные предметы лизинга;  фактические суммы неоплаченных платежей; экономические условия, влияющие на возможность исполнения обязательств. Суды, ориентируясь на практику ВС, учитывают данные факторы при рассмотрении лизинговых споров. В заключение добавлю, что лизинговые споры требуют комплексного правового подхода, включающего глубокий анализ договора, применение актуальной судебной практики и выверенную стратегию защиты интересов сторон. Практика ВС подтверждает, что суды ориентированы на обеспечение баланса интересов, объективный расчет обязательств и справедливую оценку последствий договорных условий. В условиях экономической нестабильности и волатильности рынка предметов лизинга эти принципы становятся еще более значимыми. Понимание этого, а также грамотное применение правовых норм и судебной практики позволяют минимизировать риски, снизить величину взысканий и защитить бизнес от неправомерных требований, сохранив его устойчивость и конкурентоспособность.