КС пояснил нюансы оспаривания решений совета судей субъекта РФ

Один из экспертов «АГ» отметил, что Конституционный Суд, вопреки позиции органов судейского сообщества и высших судов общей юрисдикции, высказался в пользу широкого понимания права человека на судебную защиту прав и свобод. Другой полагает, что для обеспечения конституционной гарантии независимости судье должны быть предоставлены усиленные механизмы защиты его деловой репутации. 15 октября Конституционный Суд вынес Определение № 2634-О/2024 по жалобе судьи, которая не смогла обжаловать решение Совета судей Иркутской области в Совет судей Российской Федерации и Высшую квалификационную коллегию судей РФ. Марина Ткачук является судьей Иркутского областного суда. Совет судей Иркутской области постановлением от 23 сентября 2022 г. установил нарушение Мариной Ткачук требований отдельных положений Кодекса судейской этики. Ей было указано на недопустимость в дальнейшем нарушений судейской этики. При этом, учитывая характер допущенных нарушений, большой стаж работы в должности судьи и то, что ранее она не привлекалась к дисциплинарной ответственности, областной совет судей решил не направлять обращение в Квалификационную коллегию судей Иркутской области о наложении дисциплинарного взыскания. Марина Ткачук, посчитав, что данным решением она фактически привлечена к дисциплинарной ответственности в порядке, который не предусмотрен законом, обратилась с жалобами на неправомерность этого акта в Совет судей Российской Федерации и Высшую квалификационную коллегию судей РФ. В ответ ей указали, что они не обладают полномочиями на пересмотр или признание незаконными и отмену решений советов судей субъектов РФ. Иркутский областной суд определением от 20 октября 2022 г., оставленным без изменения апелляцией и кассацией, отказал в рассмотрении административного искового заявления Марины Ткачук о признании незаконным и отмене постановления Совета судей Иркутской области. Судья Верховного Суда также отказал в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании, с чем согласился заместитель председателя ВС. Суды, руководствуясь, в частности, ч. 1 ст. 218 КАС, указали, что действия или бездействие органов судейского сообщества, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом, не могут быть предметом судебной проверки. В жалобе в Конституционный Суд Марина Ткачук, указала, что ст. 10 (фактически ее п. 31), ст. 26 Закона об органах судейского сообщества, ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 218 КАС не соответствуют Конституции постольку, поскольку не позволяют оспаривать в Совет судей РФ или Высшую квалификационную коллегию судей РФ либо в судебном порядке решение совета судей субъекта РФ, устанавливающее в действиях судьи состав дисциплинарного проступка, указывающее на недопустимость в дальнейшем нарушения Кодекса судейской этики. Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд отметил, что Закон об органах судейского сообщества не содержит положений, непосредственно предусматривающих обжалование в суд решений советов судей субъектов РФ. Согласно его ст. 26 в судебном порядке может быть обжаловано решение, принятое квалификационной коллегией судей. Как заметил КС, до введения данной нормы он сформулировал правовую позицию о возможности судебного обжалования решений органов судейского сообщества, в частности решений квалификационных коллегий судей (Постановление от 7 марта 1996 г. № 6-П/1996). В развитие этой правовой позиции в Определении от 5 октября 2001 г. № 199-О/2001 Конституционный Суд указал, что законодательство, в том числе Закон об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан, предусматривает, что ни одно решение субъекта, наделенного публичными функциями, к каковым относится и квалификационная коллегия судей, если оно затрагивает права и свободы человека и гражданина, не может быть выведено из сферы судебного контроля, осуществляемого по инициативе гражданина, интересы которого затронуты (закон утратил силу с 15 сентября 2015 г. в связи с принятием Закона о введении в действие Кодекса административного судопроизводства). Исходя из требований Конституции, а также с учетом названной правовой позиции КС указал, что могут быть обжалованы в судебном порядке и решения советов судей, в том числе решения советов судей субъектов РФ, если этими решениями реализуются публичные функции и затрагиваются права и свободы человека и гражданина (определения от 9 июня 2005 г. № 288-О/2005 и от 17 июля 2007 г. № 540-О-О/2007). В определении отмечается: в Постановлении Пленума Верховного Суда от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к решениям, которые могут быть оспорены в суде, относятся индивидуальные акты применения права наделенных публичными полномочиями органов и лиц, принятые единолично либо коллегиально, содержащие волеизъявление, порождающее правовые последствия для граждан или организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений. При рассмотрении вопроса о том, может ли документ быть оспорен в судебном порядке, судам следует анализировать его содержание. О принятии решения, порождающего правовые последствия для граждан или организаций, могут свидетельствовать, в частности, установление запрета определенного поведения или установление определенного порядка действий, предоставление или отказ в предоставлении права, возможность привлечения к юридической ответственности в случае неисполнения содержащихся в документе требований. Суд напомнил, что ст. 10 Закона об органах судейского сообщества исключает возможность наложения советом судей дисциплинарных взысканий на судью, предоставляя право при выявлении признаков дисциплинарного проступка решить вопрос о необходимости передачи в квалификационную коллегию судей соответствующего обращения. Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, особенности которых определены, исходя из Конституции, федеральными законами, к числу которых относится Кодекс административного судопроизводства (определения от 25 марта 2021 г. № 515-О/2021; от 27 мая 2021 г. № 1118-О/2021; от 25 июня 2024 г. № 1719-О/2024 и др.). Согласно положениям ч. 2 ст. 1 КАС суды в порядке, предусмотренном данным Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий или бездействия органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, об оспаривании решений, действий (бездействия) квалификационных коллегий судей. Конституционный Суд разъяснил, что положения ч. 1 ст. 218 КАС предоставляют гражданину, организации, иным лицам право обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности, а также устанавливают, что гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров. При этом, добавил КС, норма ч. 1 ст. 20 КАС, определяющая подсудность административных дел судам общей юрисдикции уровня субъектов Российской Федерации, включая административные дела об оспаривании решений квалификационных коллегий судей субъектов РФ, не ограничивает указанные правомочия граждан и не препятствует оспариванию решений советов судей субъектов РФ в случае, если этими решениями реализуются публичные функции и нарушаются их права, свободы и законные интересы, создаются препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возлагаются какие-либо обязанности. Таким образом, КС посчитал, что оспариваемое регулирование, примененное судом, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте. В комментарии «АГ» профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук, федеральный судья в отставке, заслуженный юрист РФ Сергей Пашин отметил, что Конституционный Суд, вопреки позиции органов судейского сообщества и высших судов общей юрисдикции, высказался в пользу широкого понимания права человека на судебную защиту прав и свобод. «В определении КС на разные лады повторяется одна и та же мысль: действующий закон не препятствует обжалованию решений советов судей, “если этими решениями реализуются публичные функции и нарушаются… права, свободы и законные интересы” заявителя. Констатируя отступление иркутской судьи от положений Кодекса судейской этики, совет судей выполнял публичную функцию и поставил под сомнение безупречность поведения судьи. Таким образом, КС РФ вынес определение с позитивным содержанием, в котором правовая позиция органа конституционного контроля выражена недвусмысленно, а оспариваемым нормам законов придано конституционное, правовое толкование», − полагает эксперт. По его словам, таким образом, получается, что оспариваемое регулирование, примененное судом, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права Марии Ткачук, но конкретные судебные акты, основанные на неправильном понимании смысла закона, права заявителя нарушают. Сергей Пашин также обратил внимание на противоречие между описательной и резолютивной частями определения. «Заявителю отказано в принятии к рассмотрению ее жалобы по формальному основанию: будто бы она не отвечает требованию допустимости. Для случаев когда определение КС придает оспариваемому акту новый смысл для судов и прочих правоприменителей, нужно выработать более точную формулировку, поскольку жалобу изложили по всем правилам и она верна по существу. Просто КС распорядился ею без вынесения постановления, найдя его излишним», − заключил он. Адвокат АП Ставропольского края Олег Евдоченко указал, что для обеспечения конституционной гарантии независимости судье должны быть предоставлены усиленные механизмы защиты его деловой репутации, в то время как в данном случае ему было отказано во внутрикорпоративном механизме защиты, а затем и в доступе к правосудию. Заявитель обратился за конституционной защитой от таких ограничений, но ему также было отказано. «В итоге судья остался без права на защиту. Так велит закон, и такова независимость судьи, обеспечивающая наше правосудие и справедливость», − резюмировал он.