Конкурсный кредитор должника может добиться отмены торгов по продаже требований к КДЛ

По мнению одного эксперта, Верховный Суд развивает свою правовую позицию, согласно которой срок, отведенный кредитору на совершение действий по выбору способа распоряжения требованием, является организационным. Другой отметил, что, если бы позиция из Обзора ВС отвечала на вопрос о возможности выбора кредитором способа распоряжения по истечении установленного срока, но впервые, проблемы бы не было. Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС22-27948 по делу № А56-31169/2016, в котором разъяснил, в каких случаях можно оспорить торги по продаже требований к контролирующему должника лицу одним из конкурсных кредиторов. В рамках дела о банкротстве ООО «Мега Фуд» в январе 2021 г. суд частично удовлетворил заявление о привлечении Ирины Диденко и Дениса Шулятьева к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскав с них солидарно в конкурсную массу почти 148 млн руб. В связи с этим 18 января 2021 г. конкурсный управляющий опубликовал сообщение о праве кредиторов выбрать способ распоряжения требованием к КДЛ на эту сумму. Впоследствии апелляция частично отменила определение первой инстанции, взыскав с КДЛ солидарно более 1,2 млрд руб. Далее конкурсный управляющий опубликовал сообщение о проведении торгов по продаже требования к Ирине Диденко и Денису Шулятьеву на увеличенную апелляцией сумму. Согласно сообщению, прием заявок осуществлялся с 11 августа по 14 сентября 2021 г., а проведение торгов было назначено на 17 сентября. Конкурсный кредитор, ПАО «Банк Уралсиб», заявил о выборе такого способа распоряжения требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, как уступка ему части этого требования в размере требования кредитора, направив 10 августа конкурсному управляющему соответствующее уведомление, которое тот получил 17 августа. Однако конкурсный управляющий со ссылкой на то, что банк пропустил десятидневный срок, отведенный п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве на выбор способа распоряжения требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, исчисляемый, по его мнению, со дня публикации от 18 января 2021 г., провел торги, победителем которых стала консалтинговая группа, предложившая 1,4 млрд руб. за требование о привлечении к субсидиарной ответственности на сумму около 1,3 млрд руб. Тогда «Банк Уралсиб» оспорил торги, указав на то, что они были проведены вопреки его намерению получить часть требования себе путем уступки, о чем знал управляющий должника. В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции АО «Инжторгстрой» ходатайствовало о процессуальной замене банка на себя. Три судебные инстанции отказали в удовлетворении иска. Они признали публикацию от 18 января 2021 г. надлежащим уведомлением кредиторов о наличии у них права выбрать способ распоряжения требованием к КДЛ, поэтому банк имел возможность сделать выбор, но не воспользовался этим правом в отведенный законом срок. Рассмотрев кассационную жалобу «Инжторгстрой», Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что в этом деле нижестоящие инстанции не установили наличие каких-либо существенных нарушений правил проведения торгов, отклонив доводы банка и компании об обратном как недоказанные. При этом не имелось оснований для признания самих торгов недействительными по правилам п. 1 ст. 449 ГК РФ. Между тем участники дела не оспаривали, что по результатам торгов договор с консалтинговой группой не был заключен: сейчас на разрешении суда находится заявление консалтинговой группы о понуждении к заключению договора. В свою очередь, банк и заменившая его компания не заявили каких-либо требований по поводу договора об отчуждении требования консалтинговой группе, в частности о его недействительности по общим основаниям, не связанным с нарушением правил проведения торгов. Как пояснил Суд, заявление банка (компании) фактически является заявлением о разногласиях по вопросу о том, кому подлежит передаче требование – «Инжторгстрой» (по правилам подп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве) или консалтинговой группе (по результатам торгов). Отдавая приоритет консалтинговой группе, суды исходили из пропуска банком срока, отведенного кредитору на совершение действий по выбору способа распоряжения требованием, так как намерение не выражалось банком вплоть до дня объявления торгов. Однако, заметил ВС, в этой части судами не принята во внимание правовая позиция, изложенная в п. 22 Обзора судебной практики № 2 (2021), согласно которой упомянутый срок является организационным и сам по себе факт истечения такого срока не прекращает право кредитора выбрать способ распоряжения требованием о привлечении к субсидиарной ответственности. Кредитор, выбравший уступку ему части требования, после установленного Законом о банкротстве срока возмещает убытки, причиненные конкурсной массе, в частности несет расходы на организацию торгов. «Вопреки выводам судов, запоздалое выражение кредитором воли на получение себе части требования о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо, если оно не имеет признаков злоупотребления правом и совершено до того, пока продажа управляющим соответствующего требования не произвела юридический эффект в гражданском обороте (п. 1 ст. 3, ст. 10 ГК РФ). В частности, в силу закона при уступке одного и того же требования разным лицам надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается такое добросовестное лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее; по общему правилу момент перехода требования определяется исходя из момента заключения договора об уступке», – указал Верховный Суд. В рассматриваемом случае конкурсный управляющий получил заявление банка о выборе способа распоряжения требованием 17 августа 2021 г., то есть за месяц до дня проведения торгов. Тогда как заявку на участие в торгах консалтинговая группа подала лишь 10 сентября. Нижестоящие суды не привели причины, объективно воспрепятствовавшие управляющему после получения уведомления банка совершить действия по отказу от проведения торгов, отметил ВС. Ими также не были установлены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны банка, равно как и факторы, указывающие на то, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности перешло к консалтинговой группе согласно п. 2 ст. 389.1 ГК РФ. Таким образом, выводы судов о наличии у консалтинговой группы безусловного приоритета на получение требования о привлечении к субсидиарной ответственности ошибочны. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Управляющий партнер юридической компании «Генезис» Артем Денисов полагает, что в этом определении Верховный Суд развивает свою правовую позицию, изложенную ранее в Определении № 302-ЭС20-20755 от 17 марта 2021 г. и не учтенную нижестоящими судами. «Суд указал, что отведенный кредитору срок на совершение действий по выбору способа распоряжения требованием является организационным, а его истечение при отсутствии негативных последствий и злоупотребления правом со стороны кредитора не прекращает указанного права. При этом кредитор, сделавший выбор в пользу уступки ему части требования после установленного Законом о банкротстве срока, обязан возместить причиненные конкурсной массе убытки. Квалификация указанного срока как организационного, а не пресекательного выгодна для кредитора, однако его возможность выразить волю на уступку части требования по истечении установленного срока все же должна быть ограничена разумными рамками – если кредитор в установленный срок не сделает соответствующий выбор, арбитражный управляющий вправе проводить торги, не ожидая позднего волеизъявления кредитора. На такое ограничение указывает и ВС РФ, подчеркивая, что запоздалое выражение воли кредитора на получение себе части требования о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо, пока продажа управляющим соответствующего требования не произвела юридический эффект в гражданском обороте», – заметил он. Адвокат АБ «Шварц и Партнеры» Семен Овчинников отметил, что ранее высказанная в Определении № 302-ЭС20-20755 от 17 марта 2021 г. позиция, которая вошла в Обзор судебной практики ВС № 2 за 2021 г., не отвечала на вопрос, имеет ли кредитор право выбрать способ распоряжения требованием по истечении десятидневного срока с момента публикации сообщения в ЕФРСБ, если выбор осуществляется кредитором впервые. «В рассмотренном Верховным Судом деле суды нижестоящих инстанций полагали, что изменить способ распоряжения – со взыскания задолженности или продажи требования с торгов на уступку – можно, если первоначально выбранные способы показали свою неэффективность. Поскольку кредитор осуществил выбор впервые и до окончания процедуры торгов, ранее высказанная позиция ВС РФ к делу не применима. ВС не согласился с нижестоящими инстанциями, посчитав, что действия кредитора, несмотря на это, правомерны. Если бы позиция из Обзора ВС отвечала на вопрос о возможности выбора кредитором способа распоряжения по истечении установленного срока, но впервые, проблемы бы не было», – полагает он.