Если экспертиза проведена с нарушениями…

Следственный орган и прокуратура на протяжении порядка пяти лет пытались доказать вину доверителя в том, что из суммы контракта на ремонт автомобильных дорог свыше 39 млн руб. он похитил более 36 млн руб. В качестве единственного доказательства сторона обвинения ссылалась на заключение строительно-технической экспертизы. Доводы защиты о том, что работы выполнены в полном объеме и к заказчику претензий нет, в том числе в период гарантийных обязательств по контракту, обвинение не воспринимало. Попытки оспорить выводы экспертного заключения в ходе следствия также не увенчались успехом, и дело было направлено в суд для рассмотрения по существу. Вместе с тем на стадии судебного разбирательства удалось доказать, что данное экспертное заключение является недопустимым и недостоверным доказательством, в связи с чем была назначена дополнительная судебная экспертиза, а затем дело было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и впоследствии прекращено за отсутствием в деянии обвиняемого состава преступления согласно п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК. Уголовное преследование прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК с правом на реабилитацию. Предварительное и судебное следствие 14 сентября 2020 г. СО ОМВД России по Тарскому району Омской области было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, – по факту хищения в период с мая по 25 октября 2019 г. денежных средств из местного бюджета, распорядителем которых являлась администрация Тарского городского поселения, при неисполнении обязательств по муниципальному контракту на ремонт автодорог в г. Таре, заключенного обществом с ограниченной ответственностью с администрацией городского поселения. Указанными действиями ООО причинен ущерб местному бюджету на сумму свыше 36 млн руб. – то есть в особо крупном размере. К уголовной ответственности по данному делу был привлечен Г. – директор указанного общества. В ходе расследования на основании постановления врио начальника УМВД России по Омской области от 10 марта 2020 г. проведена строительно-техническая экспертиза, согласно выводам которой качество асфальтобетонной смеси, примененной при выполнении работ по ремонту автодорог, соответствует требованиям ГОСТ; при этом качество и объем выполненных ремонтных работ не отвечают требованиям нормативной документации и муниципальному контракту. Кроме того, согласно заключению эксперта стоимость работ, имеющих недостатки (дефекты) и требующих полной переделки, превышает 36 млн руб., что отражено в постановлении о привлечении Г. в качестве обвиняемого и вменялось ему в качестве размера ущерба, причиненного администрации городского поселения. Я вступил в дело в качестве защитника Г. в момент выполнения требований ст. 217 УПК. Изложенные доводы о недопустимости использования результатов проведенных по делу строительно-технических экспертиз не были восприняты следственным органом и прокуратурой; уголовное дело было направлено в Центральный районный суд г. Омска для рассмотрения по существу. На протяжении практически четырех лет сторона защиты доказывала в суде невиновность Г. – в первую очередь, посредством оспаривания экспертного заключения от 8 апреля 2020 г. Доводы защиты основывались на следующих обстоятельствах. Во-первых, нарушена процедура отбора кернов. Так, отбор проводился в холодное время года (январь 2020 г.), что привело к нарушению процедуры и невозможности проведения исследования на предмет качества. Также допущены многочисленные нарушения, связанные с оформлением изъятия кернов, которое проводилось на основании протоколов ОРМ, имевших множественные процессуальные изъяны, в связи с чем они не могли использоваться в процессе доказывания. Кроме того, были допущены пропуски в отражении толщины изымаемых кернов и многое другое. Защитой были приобщены видеозаписи момента изъятия, при просмотре которых было видно, что изымаемые керны имели большую толщину, чем отражено в протоколе исследований, что свидетельствует о фальсификации. Чтобы продемонстрировать нарушения правил отбора кернов непосредственно на дороге, защита ходатайствовала о выездном судебном заседании, однако получила отказ, в связи с чем была вынуждена провести самостоятельное обследование дорожного полотна с привлечением специалистов, имеющих проверенное оборудование. Приобщенным стороной защиты к делу актом обследования с участием представителей администрации городского поселения суду было продемонстрировано, что часть точек, где проводился отбор, была значительно ближе, нежели предусмотренный правилами1 1 метр от кромки асфальта, что, в свою очередь, свидетельствовало о нарушении правил отбора кернов. Соответственно результаты такого исследования не могут быть положены в основу обвинения. При этом методика проведения строительно-технической экспертизы и ее результаты были также оспорены стороной защиты, в том числе посредством приобщенных рецензий. Допросы в ходе заседаний экспертов, проводивших судебную экспертизу, не позволили устранить имеющиеся в деле противоречия. Во-вторых, защита ссылалась на положения ч. 1.2 ст. 144 УПК, согласно которым если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, которая была назначена и проведена в рамках предварительной проверки, такое ходатайство подлежит удовлетворению. Вместе с тем строительно-техническая экспертиза назначена и проведена в ходе предварительной проверки; защита на стадии следствия неоднократно заявляла ходатайства о проведении дополнительной экспертизы, в удовлетворении которых было необоснованно отказано. Указанное явно свидетельствует о нарушении закона, с чем впоследствии также согласился суд при назначении дополнительной судебной экспертизы. Ссылка суда в постановлении о назначении судебной экспертизы на положения ч. 1.2 ст. 144 УПК также примечательна, поскольку данная норма, на мой взгляд, редко применяется на практике, несмотря на ее императивный характер. В-третьих, существенную роль в доказывании позиции защиты сыграли представленное в ходе судебного разбирательства заключение строительно-технической экспертизы от 12 декабря 2022 г., проведенной в рамках арбитражного процесса на основании определения Арбитражного суда Омской области от 5 сентября 2022 г. по иску общества к администрации городского поселения, а также решение арбитражного суда об удовлетворении исковых требований общества и взыскании в его пользу свыше 242 тыс. руб. основного долга, расходы по уплате госпошлины и 76 тыс. руб. расходов на оплату услуг эксперта. Тем самым материалы дела содержали заключения двух судебных экспертиз с противоположными результатами. В первом случае заключением строительно-технической экспертизы от 8 апреля 2020 г., назначенной стороной обвинения, было установлено, что Г. был причинен ущерб администрации в сумме более 36 млн руб. Во втором случае судебная экспертиза, назначенная определением АС Омской области, показала, что работы обществом перевыполнены на сумму около 243 тыс. руб. В-четвертых, защита также настаивала, что поставленные перед экспертами вопросы не позволяли установить обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК, в том числе достоверно установить характер и размер причиненного преступлением вреда, поскольку выбранная формулировка «некачественно выполненные работы», а также постановка вопросов были некорректны изначально. Указанные обстоятельства и ряд других в совокупности послужили основанием для удовлетворения моего ходатайства о назначении и производстве дополнительной судебной экспертизы. Постановлением суда от 27 июля 2023 г. была назначена дополнительная комплексная судебная экспертиза, производство которой неоднократно откладывалось, (она так и не была проведена). Возвращение дела прокурору в порядке ст. 237 УПК 8 апреля 2025 г. судьей Центрального районного суда г. Омска по моему ходатайству вынесено постановление о возвращении дела прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения судом. В постановлении отмечалось, что заключения строительно-технических экспертиз от 8 апреля 2020 г. и от 12 декабря 2022 г. по цифровому содержанию имеют различия и проведены на основании недостоверных материалов, образцов, полученных с нарушениями действующих норм, что препятствует определению размера ущерба и влечет невозможность определения качества выполненных обществом работ. Установленный следственным органом ущерб не подтверждается представленными материалами, при этом его определение в соответствии со ст. 73 УПК относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу. Таким образом, суд констатировал, что обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями требований, установленных ч. 1 ст. 220 УПК, а именно – указанный следственным органом ущерб не соответствует материалам дела. В целях соблюдения права подзащитного на справедливое судебное разбирательство, принципа правовой определенности и устранения препятствий его рассмотрения судом возвращение дела прокурору было необходимым. Указанное свидетельствует, что обвинительный акт составлен с нарушением требований ч. 1 ст. 225 УПК, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного итогового судебного решения на его основе, поскольку отсутствие данных об ущербе, причиненном преступлением, не позволяет решить вопросы о привлечении обвиняемого к уголовной ответственности за инкриминируемое ему деяние. Эти существенные нарушения являются неустранимым в судебном заседании препятствием для рассмотрения дела, поскольку исключают возможность реализации судом возложенной на него функции осуществления правосудия, не позволяя принять по делу судебное решение, отвечающее требованиям законности и справедливости. Исходя из п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 г. № 39 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», если в соответствии с требованиями ст. 196 УПК производство судебной экспертизы в ходе расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела. Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (ст. 73 УПК), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности). Решение устояло в апелляции. Прекращение дела и уголовного преследования 27 ноября 2025 г. постановлением следователя по ОВД ОРТППС, СОПГ и ИИТТ СЧ по РОПД СУ УМВД России по Омской области было принято решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении Г. с правом на реабилитацию. В постановлении о прекращении уголовного дела и уголовного преследования следователем отмечено, что достоверных экспертных данных о качестве выполненных работ Г. не представлено, а имеющиеся в материалах уголовного дела документы, в том числе заключения экспертов, не позволяют установить возможный размер причиненного действиями Г. ущерба Администрации Тарского городского поселения Тарского муниципального района Омской области. Как следует из выводов Центрального районного суда г. Омска, поддержанных Омским областным судом, назначение дополнительной комплексной судебной строительно-технической экспертизы по уголовному делу является обязательным, поскольку проведенная до возбуждения дела судебная строительно-техническая экспертиза от 8 апреля 2020 г. не в полной мере установила ряд выводов, имеющих значение для полного и объективного рассмотрения уголовного дела, разрешение этих вопросов требует специальных познаний, в том числе для установления размера возможного ущерба, причиненного администрации городского поселения. Проанализировав целесообразность и возможность назначения строительно-технической экспертизы, следователь с учетом обстоятельств, установленных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, пришел к выводу, что производство строительно-технической экспертизы путем отбора образцов (кернов) представляется нецелесообразным в связи с давним периодом производства ремонтных работ автодорог (с мая по 25 октября 2019 г.) при исполнении муниципального контракта; деформацией асфальтобетонного покрытия, что следует из показаний экспертов, допрошенных в ходе судебного разбирательства. Кроме того, следователь указал: «приведенные доводы в защиту обвиняемого Г. не могут быть опровергнуты органом предварительного следствия; обстоятельства, препятствующие объективному и всестороннему рассмотрению уголовного дела судом не устранены; существенные нарушения требований ч. 1 ст. 220 УПК РФ, согласно которым обвинительное заключение составлено с нарушениями, а именно размер причиненного ущерба не соответствует материалам уголовного дела, устранены быть не могут при имеющейся совокупности доказательств; имеющиеся доказательства как по отдельности, так и в своей совокупности не позволяют разрешить вопросы, имеющие значение для полного и объективного рассмотрения уголовного дела, разрешение которых требует специальных познаний, в том числе для установления размера возможного ущерба, причиненного Администрации Тарского городского поселения Тарского муниципального района Омской области». В заключительной части постановления справедливо отражено, что собранные по делу доказательства – как каждое в отдельности, так и в совокупности – не дают основания для предъявления Г. обвинения в хищении денежных средств путем обмана при неисполнении взятых на себя обязательств по муниципальному контракту. Приведенный пример демонстрирует, что адвокату, выступающему защитником по уголовному делу, стоит быть готовым к тому, что сторона обвинения будет отказываться принимать доводы защиты, даже если те очевидны. В связи с этим защите важно вырабатывать действенные правовые механизмы борьбы с подобными явлениями. При этом если доводы защиты остались не услышанными на стадии следствия, защитнику важно, используя весь спектр предусмотренных законом полномочий, донести свою позицию суду. Для успешного опровержения доказательств обвинения (в нашем случае – экспертного заключения) необходимо комплексно подойти к процессу оспаривания. Использования устоявшихся в практике методов оспаривания – таких, в частности, как получение рецензий и допрос в судебном заседании экспертов, выполнявших исследование, и специалистов, – может оказаться недостаточно. 1 См., например, ГОСТ Р 58407- 5–2019 и др.